— Шоколад... Раз вы его не меняете, то, может, продаете? Сколько?

— А почему так дорого? Я имею в виду синюю жидкость.

— Это у вас что? Штаны? Сменяете на новые поисковые сверхчувствительные щупы? Сам выращивал. Воду чувствуют на сто метров вглубь.

— Так сколько за шоколад?

— Слышали, шарага зеленого реблианина обнаружила упавший в незапамятные времена контейнеровоз. Горючего у него, конечно, нет. Но зато какое получится хранилище...

— Есть хорошая вещь. Могу сменять на воду, но только свежую. Пропущенную через большой фильтр не предлагать.

— Вечером в крайнем бараке будет представление труппы знаменитого Гуррика. Все новейшие, полученные с помощью голоприемника хиты, акробатические номера и даже настоящая пьеса, поставленная по всем правилам классического театра. Спешите! Количество билетов ограничено. Тем, кто берет на всю шарагу, предоставляется скидка.

— Завтра с утра объявят новый курс наклеек, в пересчете на водный эквивалент. Могу, за небольшую плату, сказать его уже сейчас.

Вольф отошел в сторону от прилавка, сделанного из потрескавшихся, раскрашенных под дерево отвердитовых плит, и, вытащив из кармана сигарету, блаженно понюхал.

Он чувствовал ее аромат, несмотря на сложный коктейль запахов торжища. Настоящая сигарета. Причем у Вольфа их сейчас была целая пачка. Он выменял ее на часть своей доли чуть ли не сразу после того, как они подошли к торжищу, и до сих пор еще не пожалел об этом, хотя Лек и сказал ему, что можно было достать сигареты подешевле.

Но дешевые сигареты будут позже, а сейчас он купил эту пачку, поскольку сигареты были произведены на Земле. Она ему показалась чем-то вроде привета с родины.

Земля! Он никогда на нее не вернется. Никогда?

Вольф осторожно прикурил сигарету и, сделав несколько затяжек, покачал головой.

Ну, нет. Он что-нибудь придумает. Не в первый раз приходится выбираться из скверного положения. Бывало хуже. Гм... Бывало? А если все-таки... Стоп. Отчаянию поддаваться не стоит. Совсем глупое занятие.