— Что-нибудь, кроме слова «нет», вы можете мне сказать?

— Да.

— Что именно?

— Мое терпение кончилось. Прочь с корабля. Вот прямо сейчас. Иначе я приму надлежащие меры.

— Какие?

Офицер, специалист по межрасовым контактам, улыбнулся. Зубы у него были как у бегемота, да и сам он весьма на это животное смахивал. Эдакий карликовый бегемот, усевшийся за гигантских размеров письменный стол и одетый в мундир.

— Неужели... — начал Вольф.

— Вот именно, — перебил его офицер. — Поскольку вы так и не сумели доказать целесообразность нахождения на борту нашего корабля, приказываю покинуть его.

— То есть...

— Вон! Немедленно!

— А если я не уйду?

Офицер пожал плечами и, ткнув лапой в красное пятнышко на крышке стола, сообщил:

— Этот вопрос даже не подлежит обсуждению.

— Вот так, значит...

Вольф обернулся.

Назвать этого бегемота карликовым как-то не поворачивался язык. Даже просто маленьким. И улыбался бегемот-воин не так, как специалист по межрасовым контактам. Улыбку его мог назвать приветливой лишь неисправимый оптимист. Она более смахивала на свирепый оскал.

Да, кстати, разговаривать этот гигант не собирался. Только действовать. Не прошло и полминуты, как Вольф был выдворен из корабля. При желании он мог увеличить этот срок еще секунд на десять, но не стал. Он понимал, что, попытавшись цепляться за перила трапа, мог, к примеру, лишиться руки.

Усевшись на стоявший неподалеку от трапа старый металлический ящик, Вольф окинул корабль взглядом и тяжело вздохнул.

Кое-что все-таки узнать удалось. Корабль улетит через месяц. И лично он, Вольф Виноградов, должен сделать все, чтобы его взяли с собой.

Ох, сомнительно. С другой стороны, месяц — немалый срок. Можно попытаться что-то придумать.

— Кажется, приятель, тебя вытурили?

Землянин обернулся на голос. Перед ним был приземистый, мохнатый, круглоголовый тирнанин. Он сидел неподалеку, на корточках, и тоже разглядывал корабль.