— Пойдем так!

И снова никто не попытался ему возразить. Все двинулись в путь и свернули туда, куда приказал Лек.

После того как перекресток остался далеко позади, Вольф спросил у Чива:

— Почему мы пошли все-таки этой дорогой?

Не сбавляя шага, тот ответил:

— Лек что-то почуял. Скорее всего, древних утильменов.

— Древних утильменов?

— Ах, ну да, ты же на планете всего несколько месяцев... Видишь ли, обычно о них стараются не судачить. Кто знает, вдруг ляпнешь что-то неприятное для них, а они услышат.

— Так называют местных духов?

Чив хмыкнул:

— Духов на самом деле нет. А эти есть.

— И кто же они на самом деле?

— Древние утильмены. Потомки живших на этой планете до нас.

— До нас?

— Как думаешь, сколько времени требуется для того, чтобы покрыть мусором целую планету? Уверяю тебя, очень много. И за время существования планеты-свалки мыслящие попадали на нее много раз. Кто-то выжил, кто-то не сумел, а кто-то приспособился настолько, что стал ее частью и теперь не сможет жить в другом мире. Понимаешь, о чем я?

— Ты хочешь сказать, что они...

— Вот именно. Те, о ком мы говорим, потомки мыслящих, сумевших приспособиться к жизни здесь, только здесь.

— Как им это удалось? — спросил Вольф. Чив хмыкнул:

— Вот этого я не знаю. Хотя нет условий, к которым не могло бы рано или поздно приспособиться мыслящее существо. Попытки делаются до тех пор, пока одна из них не увенчивается успехом. И совершенно неважно, как в итоге будет выглядеть этот новый мыслящий. Главное — он приспособится. Хотя... в случае с древними...

— Так что с ними?

— Они ни с кем не желают встречаться. Они не любят других мыслящих. Никого не любят.

— И не обязаны. Что в этот криминального?

— Не любить можно по-разному. Понимаешь?

— Нет.

— Потом поймешь. Главное их не злить, по возможности обходить стороной. Если жизнь дорога, то старых утильменов лучше не злить. Это всем известно.